Cossack Казак

Теги
Назаренко Науменко Сагайдачный Крым Испания Казаки России Германия ВВД Воронеж язык Александр Таболаев Копанский Юрий Пономарев Борис Мелехин Кущевская Колодежное Ростов Азовское осадное сидение Азов «Казачья воля» суд АКВ Аргентина Илья Чаповский фольклор казачий Старочеркасская фестиваль Абхазия Казачий Народ обращение никель Хопер иностранный легион Атаманский пернач шашка Лиенц Борис Алмазов Петербург Новороссия Блазнин Ставрополь Всемирный конгресс казаков Новохоперск Австралия Калитвинская Чернецов словарь Россия Туроверов Гундоровская Горячеводск Крымск саратовские казаки генетика Спас Украинское реестровое казачество Белая армия Казакия круг ЧОКО Каледин Новочеркасск Мелихов Дело Бекетова Армения памятник МАКО Гражданская война Русская Голгофа эмиграция мигранты донские казаки казаки Дон Юдин казачество Водолацкий Эстонское казачье товарищество Анатолий Шевченко Андрей Грицков Лемнос Рязань ЦКВ терские казаки конгресс Кубанский казачий хор Кубань ККВ Кавказ Медведев реестр ДКР МКО Ессентуки Украина ОКВ Дутов Оренбург перепись Волгоград джигитовка Еланская мемориал музей Ставрополье Сирко геноцид Приднестровье ЧКВ черноморцы

Казаки в Северной Америке

Кубанский казак на Аляске
В 1779 году, один из бесстрашных казаков, сотник Иван Кобелев, с партией таких же отважных казаков, решил отыскать новую "Больную Землю", которая, по рассказам жителей на крайнем Востоке лежит за "окияном".

Построив большие кочи, удальцы, совершив молебствие, двинулись на Восток по компасу. В океане нх настигла буря и они были выброшены на один остров (Гвоздевский). У местных жителей они узнали, что на берегу "Большой Земли", в деревне Кинговой, на реке Хеувереи, живут какие-то люди, они носят бороды, поклоняются иконам и молятся по каким-то своим книгам. Казаки решили найти этих "бородачей", а сотник говорил, что это безусловно наши братья, казаки, которых занесла буря, и отряд двинулся. Прибыв к деревне Кинговей, они были радостно встречены "бородачами", которые оказались потомками казаков, из экспедиции Семена Дежнева, когда у него бурей разнесло все кочи в разные стороны и он доносил: "изгибло 667 человек и без вести стали" в 1643 году. Таким образом была открыта большая Земля - АЛЯСКА. Сотник Кобелев с партией остался на Аляске, куда стали переселяться казаки с Чукотского полуострова и Анадыря, образовав большую станицу.

Страну Аляску Российское Правительство продало за 19 миллионов Соединенным Штатам Америки, абсолютно забыв из этих миллионов уделить хотя бы тысячу рублей на постройку памятника сотнику Кобелеву, а преемники этого правительства за то, что казаки, мирно освоили всю богатейшую Сибирь, стараются физически уничтожать казаков, чтобы их труды присвоить самозванному "русскому народу".

Из Аляски казаки большими партиями проходили до границ даже Мексики, и на месте нынешнего города Сан-Франциско, они построили свой хутор, под названием "Добрая травка", по испански Хибра Буена.

Н.Н. Коноводов "Казачий Народ", 1965

Поиски русского поселения на Аляске

В истории государства Российского все еще остается много белых пятен и загадок. Неизвестно, например, кто из россиян был первопроходцем Аляски и кем основано в XVII веке русское поселение в устье реки Хевуврен.

Помощник В. Беринга по Первой Камчатской экспедиции (1725–1730) капитан М. Шпанберг сообщал в рапорте от 27 января 1746 года, что «в бытность в 1729 г. в тамошних местах, участникам экспедиции доводилось слышать о неких русских, поселившихся на Американском материке». Их появление там Шпанберг связывает с дрейфом «в давнопрошедших годах» нескольких судов, вышедших в составе экспедиции из устья Лены на восток в обход Чукотского носа.

Руководитель одного из сибирских отрядов Второй Камчатской экспедиции (1732–1743) Г. Ф. Миллер в 1737 году обнаружил в архиве Якутской воеводской канцелярии отписки и челобитные казака Семена Дежнева, из которых стало известно, что в 1648 году русские мореходы, выйдя на кочах из устья реки Колымы, обогнули Чукотский нос, первыми доказав существование пролива между Азией и Америкой. Во время плавания четыре коча из семи в шторм пропали без вести, возможно, один из них выбросило на берег Аляски. В команде Дежнева числилось 90 человек, в основном промышленных и торговых людей. Благополучно высадились на берег Анадыря и остались в живых только 25 из них.

Трогательное описание дежневского подвига («… Носило меня по морю после Покрова Богородицы всюду неволею и выбросило на берег в передний конец за Анадырь-реку…») много лет пролежало в «столпе» архивной якутской избы…

Вторым человеком после Дежнева в экспедиции был торговый человек Федот Алексеев по прозвищу «Попов» и «Холмогорец». Быть может, первое прозвище указывает на его происхождение из семьи церковного служителя. Можно не сомневаться в грамотности Федота, иначе бы он не оказался на службе у богатого московского купца Алексея Усова, доверившего ему большие партии товаров и значительные денежные суммы.

Купцы Усовы имели своих торговых агентов на Урале, в Мангазее, Енисейске, Илимске, Якутске, Селенге, Нерчинске и даже в Китае. Заинтересовала их и Северо-Восточная Азия, поэтому Федот Алексеев был направлен сюда Алексеем Усовым как человек энергичный, деятельный, смелый, знакомый, вероятно, и с мореходным делом.

Из архивных документов известно, что экспедиция С. Дежнева финансировалась торговым человеком Ф. Алексеевым. Это была его инициатива, и он являлся организатором экспедиции, которая замышлялась как торговая.

Из наказной памяти видно, что Холмогорец был назначен целовальником- сборщиком податей, то есть получил официальный чин и принял на себя некоторые обязательства перед властями. В открытии русскими восточной оконечности Азии и пролива, отделяющего азиатский материк от американского, есть и его заслуга.

Федот Алексеев прибыл в Якутск летом 1642 года. Вначале с группой промышленных и торговых людей отправился на Оленек, где вел торговлю с эвенками и занимался промыслом пушнины. Дела на оленекских промыслах шли плохо, эвенки встретили русских недружелюбно. Прослышав о богатствах на вновь открытой реке Погыче-Анадыри, Холмогорец принял решение снарядить туда экспедицию, надеялся поправить свои торговые дела.

На Колыму, откуда намечался поход, Федот прибыл со своим племянником Емельяном Стефановым и со своей женой-якуткой, имя которой, к сожалению, еще не найдено. Это была первая в России женщина-участница полярной экспедиции. На сей примечательный факт обращает внимание С. Ю. Визе в своей книге «Северный морской путь». До того первой женщиной-полярницей считалась Мария Прончищева, зимовавшая вместе с мужем в устье Оленька. Однако почти за сто лет до того отважная якутская женщина, спутница Федота Алексеева, уже принимала участие в полярной экспедиции, причем в одной из наиболее замечательных и сложных в истории исследования Арктики.

Трагична дальнейшая судьба семьи Федота Алексеева. В районе Берингова пролива «… на пристанище торгового человека Федота Алексеева чухочьи люди на драке ранили», — узнаем из челобитной Дежнева. В другой отписке Дежнев сообщает, что в 1654 году в одном из походов он имел столкновение с коряками у анадырского устья и «отгромили у коряков якутскую бабу Федота Алексеева. И та баба сказывала, что-де Федот и служивый человек Герасим (Анкудинов) померли цингою, а иные товарищи побиты и остались невеликие люди и побежали в лодках с одною душой, не знаю-де куда».

Другие спутники Алексеева, по-видимому, нашли прибежище где-то на западном побережье Камчатки. В 1697 году Владимир Атласов слышал рассказы местных жителей о том, что много лет назад в устье ручья Николы жили несколько русских.

Семен Дежнев не только открыл пролив между Америкой и Азией, но и является одним из первооткрывателей Аляски, где встречался с ее коренными жителями эскимосами. Из его челобитной: «… а тот мыс выше в море гораздо далеко, а живут на нем люди чухчи добре много. Против того Носа (мыса) на островах живут люди, называют их зубатыми (экскимосами), потому что пронимают они сквозь губу по два зуба немалых костяных».

В феврале 1710 года Якутской воеводской канцелярией проводился опрос служивых и промышленных людей о «новых землицах». Со слов служивого человека Никифора Малгина якутским воеводой Д. А. Траунихтом и дьяком Иваном Татариновым были записаны подробности похода Тараса Стадухина. Этот торговый человек в конце 60‑х годов ХVII века пытался повторить на кочах маршрут С. Дежнева. Во время похода Т. Стадухин получил сведения, будто «на острове, в Пенжинском море живут люди бородатые, платье носят долгое, а русских называют братьями».

В архивах Иркутска обнаружен другой документ, составленный в 1742 году переводчиком Второй Камчатской экспедиции, «ветеринарным прапорщиком» Яковом Линденау. В составленном им «Описании о Чукотской земле» есть строки о возникновении на Аляске русского поселения. «Из разглогольствованию тех чукч имеется через русских людей известие заподлинно так, что якобы купецким людям двенадцатью кочами минувших лет за семдесят или более (следовательно в 70 годах ХVII века) Колымскому среднему зимовью, где прежде ярмога бывала, для торга пошедших и от сильных морских погод друг от друга разошедшихся, иные в Камчатку приплыли, а иные к тому острову, который Большою Землею называется, пристали и тамо жительствующими народами совокупившися, у них поженились и расплодилися».

Большая Земля — это Аляска. Ярмога — торговая ярмарка, раз в три года проходившая в районе Среднеколымского зимовья. После 1917 года она переместилась в низовья Колымы, на Пантелеевскую протоку, где сейчас поселок Черский.

Работая в совхозе «Нижнеколымский», я не раз слышал восхищенные отзывы юкагиров и чукчей о тех «ярмогах». К ним очень серьезно готовились. Настоящий праздник для северных народов, как правило, проводился в августе, когда море, освободившись ото льда, становилось судоходным. На ярмарку прибывали торговые суда якутских, иркутских и даже московских купцов. Многотрудный путь их лежал по реке Лене, затем на восток, вдоль побережья Северного Ледовитого океана до устья реки Колымы, где нередко они попадали в жестокие штормы.

Северные народы со всего побережья меняли пушнину, моржовую и мамонтовую кость на ткани, оружие, боеприпасы и прочее. Здесь же мерились силой и ловкостью представители разных племен и народов. На ярмарку привозили молодых парней и девушек на выданье, родители сговаривались о заключении браков. Самые сильные шаманы якутской земли показывали изумленной толпе свои чудеса.

…Из отписки Я. Линденау следует, что несколько кочей якутских купцов из-за шторма не смогли войти в устье Колымы. Ураганным ветром их унесло на Аляску, где кочи разбило о берег, а уцелевшие люди остались жить на Аляске и со временем смешались с местным населением.

В 1763 году главный анадырский начальник Плениснер, участник похода Беринга к Аляске, направил «казака из чукоч» Николая Дауркина к Чукотскому носу с целью изучения островов и поисков русского поселения на Аляске.

…В октябре мороз уже сковал море напротив мыса Дежнева. По крепкому льду мчался Дауркин на оленях прямо к первому Деомидову острову. Островитяне, одетые в оленьи шкуры, встретили казака-чукчу дружелюбно. Они называли себя «ахюхалютами», просили у Дауркина табак и за курево не жалели мехов — куньих и собольих.

Дауркин побывал и на втором острове, где тоже жили люди с моржовыми зубами. По прибытии в Анадырь он сделал подробный письменный отчет о поездке и нарисовал карту островов Аляски. Русского поселения он не нашел. В том месте на современной карте, где мы привыкли видеть мыс Принца Уэльского, Дауркин поместил полуостров и записал: «Земля, называемая Кыгмак». Близ нее значится устье реки Хевуврен. Это было первое известие о Юконе и открыл эту реку якутский казак, чукча Николай Дауркин.

…Поиски русского поселения продолжил в марте 1779 года казачий сотник, в совершенстве владевший чукотским языком, Иван Кобелев. Он записал рассказ тойона острова Игеллина Каигуню Момахуния о том, что «на американской земле на реке Хевуврене, острожке Камговей жительство имеют российские люди, разговор имеют по-российски, и читают, пишут, поклоняются иконам и прочая собой от американцев отмениты, и то у американцев бороды редкие, а и те выщипывают, а у живущих-де там россиян густые и большие».

Иван Кобелев упорно искал русское поселение на Аляске. В июне 1789 года ему удалось побывать в устье реки Хевуврен (Юкон) вместе со 150 торговыми чукчами на десяти байдарах. Отсюда мореходы пустились на «Укипень-остров, который от американской земли отстоит в море, например, верстах в пятидесяти». Там островитяне-эскимосы начали торговлю с гостями — меняли шкуры лисиц, выдр и рысей за бисер, котлы, якутские ножи и копья (пальмы).

На расспросы островитяне ответили, что русское поселение находится где-то в среднем течении реки Юкона. Поиски прекратились, когда торговля закончилась и чукчи повернули свои байдары на Анадырь. Кобелев оставил местному старшине письмо для передачи его загадочным русским поселенцам. Было ли оно доставлено по назначению?

В 1837 году на полуострове Кенай нашли следы какого-то поселения трехсотлетней давности, похожего на русское. Можно предположить, что оно было построено участниками дежневского похода 1648 года.

Кроме возможного дрейфа судов «дежневской» экспедиции к Аляске могли быть и другие подобные, но менее известные случаи. М. И. Белов в своей книге «История открытия и освоения Северного морского пути» упоминает об исчезновении в 1655 году судна с 14 промышленными людьми под командованием Павла Какоулина-Заварзы на обратном пути с моржового промысла в Анадырск.

Недавно в руки исследователей попали два письма русского миссионера на о. Кодьяке, монаха Германа в Россию, настоятелю Валаамского монастыря Назарию, датированных 19 и 21 мая 1795 года. По сведениям, полученным монахом Германом за полгода пребывания его на Аляске, легендарное русское поселение якобы было основано новгородцами, которые во времена Ивана Грозного (очевидно, 1571 год), гонимые властями, ушли в Сибирь, спустившись по Лене, доплыли до Колымы, а оттуда на построенных семи кочах перешли на Анадырь. Там экипаж одного судна потерпел крушение, построил жилье и церковь, «пять других проследовали на юг и пристали в Ижиге, в Якум, Танску, а шестой коч девался без вести, то и думают, что непременно то судно принесло в Америку и живут тут, где ныне слышали».

Вполне вероятно, что жители села Русское Устье в Аллаиховском районе Якутии являются потомками тех самых новгородцев, которые более 400 лет назад бежали на Север от преследования опричников царя Ивана Грозного. Русскоустьинцами (индигирщиками) особо почитается икона Знаменской Божией Матери, что подтверждает их новгородское происхождение.

Тайна появления первых русских на Аляске когда-нибудь будет разгадана.

Николай ГАБЫШЕВ

http://www.gazetayakutia.ru/08/60/01/617/3101/

Медаль сотнику Ивану Кобелеву. 1793 г.

Одни от царского гнева, другие по служебной надобности или в поисках лучшей доли уходили в Сибирь, строили на реках кочи, спускались на них к холодным полярным морям и пускались в плавание вдоль северных берегов России дальше на восток.

Ещё во времена Ивана Грозного ватага новгородцев на кочах проходила через пролив между Азией и Америкой. Но шторм разметал утлые судёнышки по бушующему морю. А один коч унесло далеко за Чукотский нос и выбросило на дикие берега Аляски.

Вышли люди на новый континент и поселились на берегу большой реки, взяли себе в жёны туземок из соседних диких племён и стали приспосабливаться к новой жизни.

Шли годы, люди старились, умирали, и со смертью последнего русского поселенца канула в вечность и память о них. Лишь изредка удивляло жгуче-черноволосых от природы индейцев и алеутов рождение в их семьях белобрысых ребятишек.

Возможно, такой же трагический случай произошёл и в 1648 году с тремя из семи кочей Семёна Дежнёва, о которых он в своём отчете о переходе северного пролива «За Чукотским камнем» не смог сказать ничего определённого. То ли они погибли, то ли были отнесены штормом и льдами к берегам Аляски — об этом никто ничего не знал.

Но слухи о бородатых людях, живущих за проливом — на американской земле, которые «молятся богу и русских называют братьями», упорно ходили по острогам и кочевьям. И слухи эти были не без основания.

Землепроходец и исследователь Тарас Стадухин — современник Дежнёва, говорил, что к востоку от Чукотского носа есть большая земля, на которой живут бородатые люди, которые, как и русские, носят длинную одежду и делают деревянную посуду, «…которая с русской работой во всём сходна». И якобы эти люди просили чукчей, которые у них бывали, привезти им хотя бы одного русского человека.

Узнав об этом, казак Решетников чуть не уехал с торговавшими чукчами к бородатым людям. Он уже сел в байдарку, но подоспевший тойон ясачных чукчей (чукотский начальник) запретил увозить русского. Он не допускал связей с жителями Аляски служилых людей, боясь государственных властей.

Казачий сотник Иван Кобелев, живший в Анадырском остроге, слышал все эти истории от своего отца, а тот от своего — Родиона Кобелева, служившего с 1668 года начальником Анадырской земли и хорошо знавшего Семёна Дежнёва.

Позднее землепроходец Николай Дауркин — чукча-толмач, коротая время в Анадырском остроге, рассказывал Кобелеву о том, как он в 1763 году был у своих родичей на Чукотском носу зимой, когда пролив был скован льдами, и там встречался с островными людьми, которые дали ему подробные сведения о том, что супротив Чукотского носа, прямо за проливом, есть «Большая земля, называемая Кыгман», и на ней устье большой реки Хевуврен, и что живут возле неё люди с большими бородами и имеющие укрепления. Казак сумел побывать и на втором острове пролива, где жили «люди с моржовыми зубами», и привёз в Анадырский острог новые сведения, по которым начертил карту Аляски с изображением русской крепости. На ней показаны «Земля Кыгман», а к югу от неё устье реки Хевуврен. На правом берегу Хевуврена изображена крепость. «…Её охраняет дозор из семи человек… Четыре из них стоят на вышке, два человека… на… стене, а ещё один выглядывает из-за угла крепости… Тела (пяти) белых были окрашены в светло-розовый цвет», а «два остальных человека были изображены темнолицыми». Карта эта впоследствии «воспроизводилась» в печати и помечалась в библиотечных каталогах как «Русская крепость».

Узнав от Дауркина такие подробности, Иван Кобелев не мог оставаться равнодушным к этим сказаниям. Он хотел непременно сам увидеть тех бородатых людей, узнать историю их появления за проливом.

По долгу службы позже он попадает из Гижигинской крепости на Охотское море — на побережье Чукотки — для проверки слухов о приходе иностранных судов Джеймса Кука и их дальнейшем продвижении. Этот одержимый английский мореплаватель уже успел побывать в 1778 году в русских владениях Алеутских островов, встречался там с русским исследователем Тимофеем Шмелевым, которому подарил неизвестный тогда ещё в России прибор для метеорологических наблюдений на острове Уналашка, здесь же он откорректировал свою неправильную карту Алеутских островов у морехода Герасима Измайлова.

Кобелев спешил к устью морской губы, за Ягагинским острожком, куда заходили когда-то корабли Беринга и Чирикова, и который никак не мог миновать капитан Кук. Но казачий сотник опоздал. Иностранные корабли уже давно покинули его. Англичане на трёх шлюпках подходили к берегу и меняли свой бисер и красные платки с белыми крапинками на драгоценные чукотские меха. Теперь залив был пуст.

И вот — 1779 год. В феврале на Гавайях в схватке с туземцами был убит Кук. Все острова Алеутской гряды уже были открыты российскими мореплавателями, они проникли в Кенайский залив и дальше — за Кадьяк — к северо-восточной части Тихого океана с огнедышащей громадой Святого Ильи. Уже велась и разведка к югу — в сторону Северной Калифорнии. Часто стали появляться на Алеутах и иностранные торговые суда. А таинственная земля за проливом так и оставалась неизведанной.

Душа Ивана Кобелева рвалась к ней. Все помыслы его были полны мечтой о поисках русских поселений на Аляске.

26 июля 1779 года он добрался до Чукотского носа, а потом до первого острова в проливе (Ротманова). Там он встретил людей, питавшихся рыбой и мясом морских зверей. Оттуда он сумел перебраться на другой остров (Диомида, а позже Крузенштерна), откуда «…ему и американский берег открылся, куда он отправиться и намерен был». На восточном горизонте виднелась туманная полоска американского берега. До него оставалось всего вёрст тридцать. Но старшина островитян отказался переправить сотника на Аляску. Ему было запрещено (чукотским ясачным тойоном) переправлять через пролив российских служилых людей. Чукчи боялись ответственности перед русскими властями за дальнейшую судьбу казака на американском берегу.

Когда Кобелев ближе сошёлся со старшиной, то узнал от него, что сам он родом с Аляски и что есть там река Хевуврен, «…а при ней стоит острожек Кымговей, где имеют жительства российские люди. Они знают грамоту, почитают иконы и от коренных американских жителей отличаются широкими и густыми бородами». Старшина дал сотнику много новых сведений об американской земле. Слушая его, он вспоминал рассказы своего приятеля-чукчи из одного острожка — казака Ехипки Опухина, который много раз уже бывал на земле за проливом. Кобелев сравнивал их с данными островного старшины. Они вполне подтверждались. Но кроме того, Ехипка ему когда-то рассказывал историю о деревянной доске, которая была исписана с обеих сторон красными и чёрными письменами. Посылали её бородатые люди с того берега через одного островного жителя и велели передать в Анадырский острог. Он сам видел эту доску, но взять не решился, так как она была довольно большая — «…три на пять четвертей, толщиной же с вершок».

Эта давняя история подала мысль Кобелеву связаться с бородатыми людьми посредством письма. Он написал им пространное послание с просьбой ответить ему на целый ряд вопросов:

«Прелюбезные мои по плоти братцы, жительствующие на большой, почитаемой американской земле, если вы веры греческого исповедания, кои веруют в распятого господа нашего Исуса Христа и просвящённые святым крещением люди имеитесь, то изъясняю Вам, что я, во-первых, послан из Гижигинской крепости в Чукотскую землицу для примечания, и ис той землицы, быв на Имагле-острове (Деомида), который против самого Чукотского носу, и через тутошнего старшину Каигуню Мамахунина разведал об Вас…». Дальше он просил их подробнее описать, где они живут, что за река возле них, куда она впадает, и намекал, чтобы они поставили на берегу «на приметном месте высокий деревянный крест так, чтобы его хорошо было видно с моря». И дальше напоминал им о пропавшем в этих местах в давние времена русском коче.

Пребывая на островах, Кобелев изучал их взаимное расположение, исследовал приливы, отливы и течения между ними, собрал новые данные о Большой земле за проливом. По этим сведениям впоследствии была выполнена «Карта северных полярных морей». Но земля за проливом для русских служилых людей так и оставалась пока недосягаемой.

И только спустя двенадцать лет после странствия сотника Кобелева в экспедиции с Беллингсом и Сарычевым по холодным морям и необъятным просторам Чукотской земли осуществилась его давняя мечта.

В 1791 году с сопровождающими казаками на девяти чукотских байдарах Кобелев переправился через пролив и достиг берега американского континента. Он был первым русским человеком, ступившим на этот таинственный берег. Изучая его, он нашёл старое, заброшенное селенье из пяти десятков «юрт»; первым побывал в устье Хевуврена (Юкона), но русских бородатых людей так и не нашёл.

Старания и достижения Ивана Кобелева были высоко отмечены самой императрицей Екатериной II. По её указанию была выполнена персональная золотая медаль для ношения на шее. Штемпели для чеканки её резал Карл Леберехт.

На лицевой стороне медали изображён портрет Екатерины II, в короне, с Андреевской лентой через плечо. А на обороте, во всё поле, помещена многословная надпись (мелкими буквами) в девять строк: «ГИЖИГИНСКОЙ — КОМАНДЫ СОТНИКУ — ПОРУТЧИКУ — ИВАНУ КОБЕЛЕВУ — ВЪ ВОЗДАЯНИЕ ЗАСЛУГЪ — ОКАЗАННЫХЪ ИМЪ ПРИ — СЕВЕРОВОСТОЧНЫХЪ — ЭКСПЕДИЦИЯХЪ — 1793 ГОДА».

Иван Кобелев был человек необыкновенной судьбы. И, конечно, заслуги его не ограничиваются вышеописанными. Он прожил на свете более ста лет. Но жизнь и деятельность Ивана Кобелева пока ещё не изучены. Многое в его жизни остаётся загадкой.

http://www.awardguide.ru/awards-370-1.html

Страниц: 1
Опубликовано: 24.01.12 | Просмотров: 5627 | [ + ]   [ - ]   | Печать
D?wi?kowa Si? Kosztem szyby do ci?gnik?w Od.|накрутка интернет голосования, mail в москве
© 2018 All right reserved Cossack.SU Partners