Cossack Казак

Теги
Крым Сагайдачный Науменко Назаренко Украинское реестровое казачество мигранты донские казаки казаки Дон Юдин казачество Водолацкий Эстонское казачье товарищество Анатолий Шевченко Андрей Грицков Лемнос эмиграция Русская Голгофа Гражданская война Белая армия Казакия круг ЧОКО Каледин Новочеркасск Мелихов Дело Бекетова Армения памятник МАКО Рязань ЦКВ терские казаки перепись Волгоград джигитовка Еланская мемориал музей Ставрополье Сирко геноцид Приднестровье ЧКВ Оренбург Дутов ОКВ конгресс Кубанский казачий хор Кубань ККВ Кавказ Медведев реестр ДКР МКО Ессентуки Украина черноморцы Спас ВВД Азовское осадное сидение Азов «Казачья воля» суд АКВ Аргентина Илья Чаповский фольклор казачий Старочеркасская фестиваль Ростов Колодежное Воронеж Германия Казаки России Испания язык Александр Таболаев Копанский Юрий Пономарев Борис Мелехин Кущевская Абхазия Казачий Народ обращение Австралия генетика Калитвинская Чернецов словарь Россия Туроверов Гундоровская Горячеводск Крымск саратовские казаки Новохоперск Всемирный конгресс казаков Ставрополь никель Хопер иностранный легион Атаманский пернач шашка Лиенц Борис Алмазов Петербург Новороссия Блазнин кизяки

«Казачий спас»

«Казачий спас»
Вспоминаю свои многочисленные беседы с национальным классиком литературы донского казачества, писателем Юрием Васильевичем Сергеевым, которого я считаю своим другом, в начале 1990-х. Я в то время начал публиковать в своей газете «Истоки» первые главы ещё не опубликованного его романа «Княжий остров». В то время появилась возможность, после краха коммунистической диктатуры, впервые заговорить о своих родственных корнях, о трагической судьбе донского казачества. Даже выдающийся писатель не хотел со мной соглашаться, что донские казаки вовсе русские по происхождению и даже не славяне, а имеют тюркские корни. Трудно было поверить Юрию Васильевичу, что донские казаки живут в условиях русской оккупации, под гнётом сионистской диктатуры. Но заслуга выдающегося писателя Дона состоит в том, что он смог приоткрыть многие тайны наших предков.

Писатель Юрий Сергеев в 1995 году в своём романе «Княжий остров» впервые приоткрыл тайну «Казачьего спаса». Эта боевая традиция, чудом сохранившаяся до наших дней, уходит корнями в глубокую древность и имеет непосредственное отношение к донским казакам-характерникам. Юрий Сергеев не только смог разыскать всех хранителей «Казачьего спаса» в разных уголках России, но и сам овладел этим искусством.  Приведу лишь одну из наших бесед.

Вячеслав Блазнин – Когда ты впервые узнал о  существовании «Казачьего спаса»?

Юрий Сергеев – У нас в станице  ( станица Скуришенская  Кумылженского района  Волгоградской области, бывшего Всевеликого Войска Донского, родина писателя.  – Прим. автора) был такой дед Буян. Если бы я знал, чем я буду сейчас заниматься, я бы от него не отлипал. Мы с ним дружили, я его звал «дед молодой». В 86 лет дед Буян охотился, зимой он подранивал зайца, снимал валенки и в карпетках, таких длинных шерстяных носках, считай босиком, догонял раненого зверька и ловил его за уши. Он прошёл все Беломорканалы после расказачивания. И деда я не раз вспоминал при написании романа «Княжий остров». У меня там написано про «Казачий спас». И ко мне тогда стали стекаться люди, которые знали об этой нашей древнейшей уникальной традиции боевых искусств.

Я нашёл 9 человек, которые владеют «Казачьим спасом». Для меня это было невероятно, потому что когда в 1990-х годах я писал роман, мне все говорили: «Зачем ты это вспоминаешь? Всё это уже забыто и умерло». Оказывается, нет. Традиции живут.

В.Б. – Хранители традиции живут в одном месте или они разбросаны по миру?

Ю.С. – Все живут в разных местах – в Ростовской, Волгоградской областях, Краснодарском крае. Эти люди удивительные. Они живут долго, живут светло. Все травники. Владеют удивительными целительскими способностями. До революции в казачьих войсках всегда был один костоправ на две сотни, который лечил от всех болезней. И меня деды кое-чему научили. Поразительно, в «Казачьем спасе» нет никакой бесятины, никакой чёрной магии.

В этой методике всё основано на торсионных полях, и наши деды владели торсионными полями! Они, например, любую бутылку самого палёного коньяка могут сделать «Наполеоном» по вкусу. Могут в водку добавить «лимончика». И это всё делается на чисто традиционной основе...

Ездил я к некрасовским казакам на Троицу по их приглашению в Ставропольский край. Ездил за молитвой, которую долго искал и нашел её. Всего пять букв. Если их выколешь на груди, то пуля тебя не берёт. Мой хороший друг, который владеет боевыми искусствами, тренировал под челябинском спецназ для первой и второй чеченских войн. Две с половиной тысячи человек накололи себе на груди эти буквы, и ни один не погиб. То есть это сакральное всё работает до сих пор.

В.Б. – Особая молитва упоминается у тебя и в «Княжьем острове»...

Ю.С. – Я долго искал эту молитву, и в «Княжьем острове» она действительно упоминается. Её казак читал перед боем. Я думал, это большая молитва. Оказалось, не совсем так.

В.Б. – У донских казаков был специальный ритуал, связанный с этой молитвой. Что особенного было в ней?

Ю.С. – Перед боем сотня  донских казаков выезжала напротив неприятеля, никогда не глядя на его количество. Сколько там – сто, тысяча, десять тысяч, на это они никогда не обращали внимания. Донские казаки обнажали шашки, скакали по кругу, постепенно увеличивая темп, и читали эту молитву. А потом, развернувшись, лавой шли в атаку. В атаке они шли хуторами, дядька скакал позади, а впереди шли два племянника, в их задачу входило только пики и шашки отвести в сторону, а дядька рубил до седла. Он работал как машина. Причём эта способность рубить до седла, эта лёгкость достигается опять же через особое, молитвенное состояние, как будто архангел вручает особый меч...

В.Б. –  А эпохальное сражение -- Азовское осадное сидение,  тоже каким-то образом связано с «Казачьим спасом»?

Ю.С. – Азовское сидение – это 5 тысяч казаков и 800 казачек, которые встали на защиту крепости. Против них на кораблях приплыли 260 тысяч турок, а также пришли степняки. В общей сложности неприятеля было 370 тысяч. Началось сражение. Бьются турки, не могут взять. Чего только не перепробовали. Представьте себе, противник не взял ещё крепость, а потерял 100 тысяч убитыми.

В.Б. – А где же в это время была русская  армия, ведь Московское государство было союзницей Войска Донского?

Ю.С. – Очень часто в  истории  России – от древней до нынешней – случалось так, что правителей «покупали». Оказывается, русскому царю от турецкого султана была вручена шкатулка с двумя с половиной килограммами огранённых бриллиантов. Условие: не помогать донским казакам ни порохом, ни оружием, ничем. И Московия не помогала. Донские казаки в рамках своего независимого государства осуществляли защиту своих земель.

Так вот, казаки сожгли ночью все турецкие корабли и турки уже не знали, что делать дальше. И вот от султана командующему турецкими войсками приходит шкатулочка, он открывает, а там шёлковый шнурок – предметная письменность – «если ты не выиграешь битву, тебя повесят». Кстати, турки-военачальники, участвовавшие в сражении, были по возвращении казнены.

В предпоследний день Азовского сидения (я, кстати, назову свой будущий роман «Азовское стояние», а то получается, что они там отсиделись) турецкий командующий пускает в световой день каждые два часа по 20.000 в атаку. А наших осталось всего три с половиной тысячи. Представляете, через каждые два часа идёт поток в 20.000. И не взяли. Невероятно!

А наутро уже такие валы турецких трупов, что воевать невозможно. Турки попросили пропустить похоронную команду, чтобы убрать тела погибших янычар. Казаки разрешили, передышка нужна была. И когда турки дошли до последних погибших 20.000 соплеменников, они увидели, что янычары порублены на куски вместе с лошадьми. По возвращении они рассказали своему войску, что они видели.

На следующее утро казаки умылись, надели белые рубашки, чтобы выйти на последний бой. Посмотрели, а турок нет. Янычары ночью снялись и побежали. Казалось бы, молитесь, радуйтесь, что победили. Тем не менее израненные, уставшие от порубки такой армады казаки около Дона догнали убегающих турок и ещё 30 тысяч порубали и утопили в реке. Такие вот доблесть, умение владеть оружием, сила духа...

В.Б. – Каким образом удалось сберечь «Казачий спас» во время русской оккупации и сионистской диктатуры, тогда имперская власть и сионо-большевики, как известно, пытались уничтожить все вековые национальные традиции – старообрядческую религию, жизненный уклад?

Ю.С. – При советской оккупации это всё искоренялось, и даже заикаться об этом было опасно. У меня на родине в станице Кумылжинской был центр подготовки по «Казачьему спасу». Он был закрытый. Владеющие «Казачьим спасом» скрывались на Шемякинских озёрах. Уже  была ликвидирована донская республика – Всевеликое Войско Донское, а ГПУ никак не могло их взять. На гэпэушников наводили мороку при помощи молитвы, и они ходили по станице, но никого не видели. Тогда гэпэушники взяли в заложники семьи спасовцев-характерников и сказали: «Или вы нас научите, или мы расстреляем ваши семьи». И тогда спасовцы вышли. Интересно, что они входили в состояние молитвы стихами Пушкина, кто-то из них был такой начитанный. Но семьи всё равно уничтожили вместе со спасовцами. Таким образом, эта система попала в ГПУ...

В.Б. – Насколько глубоко в веках находит вдохновение «Казачий спас»?

Ю.С. – Однажды к ученику нашего ведущего санскритолога Гусевой пришли спасовцы. Один из них увидел на столе листы, исписанные санскритом. Он как закричит на Гусеву, доктора наук: «Откуда у вас это?» Она опешила и отвечает: «Так это санскрит». Спасовец продолжил: «Какой санскрит? Это наша «Казачья наука»! Его готовили с семи лет и обучали всем предметам на санскрите. Он начал читать в присутствии учёных и свободно всё перевел. То есть традиции «Казачьего спаса» уходят очень глубоко и далеко.

Я считаю, что до крещения в Киеве у нас была очень сильная ведическая традиция. В книге «Княжий остров» я описываю, что в Сергиевой лавре был центр Белых богов. Это была очень светлая религия, никаких там человеческих жертвоприношений не было.

Многим людям расставаться с древней верой было тяжёло. Но почему приняли на Руси правоверие? Потому что оно пересекалось с древней верой. Все новые храмы были построены на старых капищах. Но самое страшное произошло во время раскола. Я уверен, что это была идеологическая диверсия, когда начали гонения на правоверие. Соловецкий монастырь царские войска не могли взять 8 лет. Об этом ведь молчат! А причина была только одна – уничтожить нашу древнюю религию и взять библиотеку, которую, кстати, до сих пор не нашли. При Петре Первом древние книги собирались и уничтожались. Надо было обрезать религию, память рода. Кстати, нынешнее православие вобрало могучую силу древних родов, молитв.

В.Б. – Каким образом передаётся «Казачья наука»?

Ю.С. – Что такое «Казачий спас»? До последнего времени это было энциклопедия донского казачества. Спас передавали от деда к внуку, то есть через поколение. Для передачи знаний ребятишек выбирали таких, у которых мысль работала быстрее, чем у их сверстников. Именно таких ребят начинали учить. Учение было очень жёстким и интересным. Как мне рассказывал один из хранителей «Казачьего спаса», когда ему исполнилось 7 лет, дед вывел его за станицу, а сам что-то прятал под платком. Выйдя на опушку леса, дед развернул платок, а там казачья шашка. Дед взял её, вошёл в определённое состояние и берёзу толщиной с оглоблю перерубил как камышинку, наискось. Мальчишка понимал, что это невозможно. Дед вырубил палку сантиметров семьдесят, сказал мальчику: «Стой и терпи». После чего стал бить мальчика по коленкам, по плечам, по голове. Затем приказал вытащить язык и произнёс: «Язык, держи слово». Затем прикоснулся к глазам, произнеся: «Глаза, будьте зоркими».

Мальчик плакал от боли, а старик говорит: «А теперь посмотрим, твой ли это клинок». Передал шашку мальчику и говорит: «Гони из сердца вещий огонь на клинок». И у мальчика получилось, и шашка заиграла. Оказывается, при передаче «Казачьего спаса» не надо даже прилагать каких-то усилий. Только надо войти в это состояние.

 

В.Б. – В «Казачьем спасе» первостепенную роль играет род. Можете пояснить, какую роль играют ушедшие поколения в жизни бойцов-спасовцев?

Ю.С. – За каждым человеком стоит огромное число поколений, тысячи, а может быть, миллионы людей, и связь с ними не прерывается. Раньше был очень хороший обычай. На стенах домов, особенно в деревнях, вешали фотографии родни. И через фотографии, как утверждают некоторые учёные, эта связь не теряется. Родовая связь, родовая помощь очень действенна.

Сила рода – это великая сила. И это никак не противоречит канонам православия. Я сам человек православный. Но я считаю, что нельзя отбрасывать нашу древнюю культуру и древнюю цивилизацию. Она была намного сильнее, чище, чем нынешняя. Лукавые пастыри от истории говорят: «Это язычество». Чем мы тогда отличаемся от товарища Луначарского, который говорил, что история России начинается с 1917 года?

Нет, мы не Иваны, родства не помнящие. Мы славные дети своего народа, донского казачества.

Слава Богу, что мы казаки, православная гвардия Дона!

Вячеслав Блазнин

http://www.blaznin.ru/politic/extpolitic/110-kazachii-spas

Страниц: 1
Опубликовано: 05.04.15 | Просмотров: 1647 | [ + ]   [ - ]   | Печать