Cossack Казак

Теги
Назаренко Науменко Сагайдачный Крым Испания Казаки России Германия ВВД Воронеж язык Александр Таболаев Копанский Юрий Пономарев Борис Мелехин Кущевская Колодежное Ростов Азовское осадное сидение Азов «Казачья воля» суд АКВ Аргентина Илья Чаповский фольклор казачий Старочеркасская фестиваль Абхазия Казачий Народ обращение никель Хопер иностранный легион Атаманский пернач шашка Лиенц Борис Алмазов Петербург Новороссия Блазнин Ставрополь Всемирный конгресс казаков Новохоперск Австралия Калитвинская Чернецов словарь Россия Туроверов Гундоровская Горячеводск Крымск саратовские казаки генетика Спас Украинское реестровое казачество Белая армия Казакия круг ЧОКО Каледин Новочеркасск Мелихов Дело Бекетова Армения памятник МАКО Гражданская война Русская Голгофа эмиграция мигранты донские казаки казаки Дон Юдин казачество Водолацкий Эстонское казачье товарищество Анатолий Шевченко Андрей Грицков Лемнос Рязань ЦКВ терские казаки конгресс Кубанский казачий хор Кубань ККВ Кавказ Медведев реестр ДКР МКО Ессентуки Украина ОКВ Дутов Оренбург перепись Волгоград джигитовка Еланская мемориал музей Ставрополье Сирко геноцид Приднестровье ЧКВ черноморцы

Казачий спасательный круг для Кавказа

Казачий спасательный круг для Кавказа
Этническое казачество на Северном Кавказе сейчас находится в глубоком кризисе. Применительно к терскому казачеству можно даже говорить о наступившей катастрофе.

Казаки — один из коренных северокавказских народов. Их история в этом регионе насчитывает столетия. Например, самая древняя часть терских казаков – гребенцы — наряду с русским Севером сохранила в своем фольклоре былины древнейшего, домонгольского периода.

Терское, донское, кубанское казачества — это особые субэтносы, «автономно» входящие в состав русского народа. У казачества существовала своя культура, исторически сложившиеся особые формы социальной жизни, духовно-ценностные установки — с сильной военной составляющей. Исторически казаки были форпостом российского военного и, что не менее важно, культурно-цивилизационного влияния в регионе.

Однако современная ситуация существования на Северном Кавказе «клептоэкономики», основанной на расхищении федеральных дотаций, не дает славянскому населению региона нормально существовать. Казаки и славяне вытеснены на обочину социальной и экономической жизни и находятся в «ситуации этнического выживания».

Уже более 20 лет на Северном Кавказе действует множество организаций, представляющих интересы казаков. Есть финансируемые государством «реестровые» Терское и Кубанское казачьи войска, есть не зависимые от государства «казаки-общественники». Проводятся съезды-«круги», строевые смотры, парады.

В начале девяностых годов возникло движение «казачьего возрождения», тогда оно пользовалось доверием людей, с ним связывались большие надежды. Но прошли годы, а казаки серьезно никак себя не проявили. Появился даже глагол «казаковать». Ирония тут вполне понятна: обычные люди в станицах не видят в работе этих объединений ничего, кроме «строевых смотров», парадов и, само собой, застолий. Ну, еще охраны церквей во время православных праздников.

На «кругах» слышны торжественно-высокопарные речи, но там практически не говорят о болевых моментах жизни на местах, о том, как и чем живут люди в «состоянии выживания». Серьезно и обстоятельно эти проблемы обсуждать не принято.

Казачьи организации мало-помалу теряют кредит доверия, который в начале девяностых им выдало население региона. Они уже почти стали «клубами по интересам», состоящими в основном из пожилых людей. Это и понятно — для старшего поколения само понятие «казачество» значит очень много: их отцы-казаки дрались с фашистами в Великую Отечественную, деды и прадеды воевали в Первую мировую и Гражданскую войны. Именно эти активисты и энтузиасты пытаются сохранять и казачьи традиции, и казачью культуру. Именно у них болит душа за исчезновение традиционного земледелия, за гибель Терека и Каспия.

Но вот для молодежи этнокультурное наполнение понятия «казачество» уже мало что значит. Молодые люди вступают в «казачий реестр» только как в военизированную организацию, дающую возможность легально создавать «группы сопротивления» для защиты себя и своих близких от этнопреступности. Такая группа и проявила себя в ставропольском райцентре Зеленокумске. Там безоружные казаки, вступившись за честь 15-летней девочки, не побоялись идти под пули чеченцев, стрелявших из-за милицейских спин. Создание подобных структур — акт отчаяния, попытка хоть как-то выжить и закрепиться на земле своих предков, в условиях когда государственная власть находится в параличе.

Пока казачество не желает капитулировать, оно еще сохраняет определенный протестный потенциал, что показали события в Зеленокумске. Этот случай почти совпал по времени с акциями протеста русской молодежи на Манежной площади. Но все же Зеленокумск был только одним из многочисленных фактов, показывающих катастрофичность ситуации с русским населением на Кавказе. 21 апреля в городе Кизляре был убит атаман Петр Стаценко. 29 июля в Махачкале проходили митинги терских казаков, пытавшихся привлечь внимание руководства Дагестана к положению славянского населения. 20 сентября 2010 года в КБР в городе Тырныаузе был убит на пороге своей квартиры 60-летний казачий атаман Василий Сибиряткин. В этот период в Карачаево-Черкесии сжигали православные церкви, в Северной Осетии произошло массовое избиение русских в селении Троицком.

В Дагестане славяне «тонут» в массе спустившегося на равнину населения. Прямого притеснения вроде и нет, но горцы приносят свои формы хозяйства, прежде всего пастбищное скотоводство. Неконтролируемый хищнический выпас скота уже приводит к истощению и опустыниванию земель. Ни о традиционном для казаков земледелии и виноградарстве, ни о рыболовстве речь уже не идет. Еще пара лет — и север Дагестана ждет масштабная экологическая катастрофа. Уже мелеет и заболачивается Терек, исчезают пойменные озера.

Результатом такой ситуации является резкое сокращение русскоязычного населения в Дагестане (а также на востоке Ставропольского края). В пятидесятитысячном Кизляре летом 2010 года продавалось более 300 квартир и домовладений. Во многих казачьих станицах Дагестана из русскоязычных жителей остались только старики. Не намного лучше обстоит дело в других кавказских республиках. А в Чечне и Ингушетии казаков уже нет совсем.

Кроме того, станицы и села постепенно остаются без образованных людей. С родины предков в первую очередь уезжают люди, которые могут «с нуля» начать нормальную жизнь на новом месте. В результате во многих славянских населенных пунктах налицо нехватка учителей в школах, квалифицированных специалистов для административных и хозяйственных учреждений. Пока еще работают старые советские кадры, но их все меньше и меньше.

Если говорить об экономических причинах исхода славян с Северного Кавказа, то тут надо отметить, что в станицах и селах почти исчезла возможность полноценного сельскохозяйственного производства. Славянское население Кавказа занималось традиционными для региона промышленными сельхозкультурами: кукурузой, пшеницей, виноградом. А их выращивать и реализовывать в современных условиях нерентабельно. Прежде всего, на Кавказе они требуют полива. Но советская мелиоративная система разрушена и не восстанавливается. В большинстве колхозов все разваливается и разворовано. У фермеров нет сельхозтехники. Кредиты на нее не дают. Кроме того, перерабатывающие сельхозпродукцию предприятия в большинстве своем маломощные, имеют устаревшее оборудование и живут только благодаря сверхнизким закупочным ценам.

Если брать социально-правовую составляющую, то у славянского населения практически нет защиты. Тотальная «власть денег», подкуп правоохранителей – это повседневная реальность. Обратиться за защитой, даже в случае убийств и изнасилований, не к кому. Милиция, в которой русских мало, боится и ваххабитов, и своего республиканского начальства. Кроме того, милиционеров, которые становятся на защиту русских, часто обвиняют в «разжигании межнациональной ненависти». У тех, кто притесняет русских, много родственников и друзей. Не секрет, что в случае этнических конфликтов задействуют и скрытые денежные фонды, и из этих «этноресурсов» оплачивается и наем адвокатов, и «иные затраты».

Правоохранительные органы северокавказских республик практически не способны защитить славян и обуздать этнопреступность. Хотя надо признать, что страдают от «северкавказского правового коллапса» все, не только русские. В террористическое подполье люди часто идут из протеста против беззакония и правового беспредела. А вот русским остается надеяться на самих себя… Или на казаков — членов казачьих организаций.

Так, в обращении Совета атаманов Терского казачьего войска говорится: «События, подобные тому, что случилось в Зеленокумске, в свое время послужили началом исхода русскоязычного населения из республик Северного Кавказа. Именно такие неправомерные действия вынуждали и вынуждают православных жителей покидать землю своих предков. Чтобы остановить этот процесс, необходимо принять самые срочные меры, и защитить своих граждан должно государство. Но если оно этого не делает, то ответ напрашивается сам собой. Мы не собираемся творить такой же беспредел, но мы не позволим сжигать наши дома, убивать матерей и детей, насиловать жен и дочерей. И если государство и власть в нем не в состоянии обеспечить безопасность нашим семьям, нам придется самим об этом позаботиться».

Юрий Сошин, rosbalt.ru, 15.02.11

Опубликовано: 15.02.11 18:01 | Просмотров: 1646 | [ + ]   [ - ]   | Печать
Рекомендуем
Доступно только пользователям

Вход

Имя:

Пароль:



Забыли пароль?

Регистрация


© 2018 All right reserved Cossack.SU Partners